Святоотеческие истоки путинской сотериологии
Св. патриарх Гермоген - врагам царя Василия Шуйского:
Кого ни убьете с нашия стороны благословенных воинов — те все идут в небесное царьство, с мученики святыми в безконечную радость веселитися, и о сих мы радуемся и молим их о нас молити, дабы их молитвами и нас сподобил Господь с ними быти.
А с вашия отпадшия стороны кто ни будет убьен или общею смертию умрет — тот во ад идет и во святых церквах приношения за таковых, по писанному, неприятна Богом и конечно отвержено и идут таковии без конца мучитися.
***
Вообще это замечательный пример политического богословия, которое политическое противостояние возводит в ранг Богоотступничества и даже сатанизма:
Две грамоты патриарха Гермогена к изменникам, пытавшимся свергнуть царя Василия Шуйского. После 17 февраля 1609 г.
ААЭ. Спб., 1836. Т. 2. № 169.
Грамота 1
Аз, смиренный Ермоген, Божиею милостию патриарх Богом спасаемого града Москвы и всеа Русии, воспоминаю вам, преже бывшим господием и братием, и всему священническому и иноческому чину, и бояром, и окольничим, и дворяном, и дьяком, и детем боярским, и гостем, и приказным людем, и стрельцом, и казаком, и всяким ратным, и торговым, и пашенным людем — бывшим православным християном всякого чина, и возраста же, и сана.
Ныне же, грех ради наших, сопротивно обретеся, не ведаем, как вас и назвати: оставивши бо свет — во тьму отойдосте, отступивше от Бога — к Сотоне прилепистеся, возненавидевше правду — лжу возлюбисте, отпадше от соборныя и апостольския церкви пречистыя владычицы нашея Богородицы, крестьянския непогрешительныя надежи, и великих чюдотворцев Петра, и Алексея, и Ионы, и прочих святых, просиявших в Русии.
И чужившимся православных дохмат и святых Вселенских седми соборов, и невосхотевшим святительских настольник и нашего смирения благословения, и отступившим Богом венчанного, и святым елеом мазанного, и ото всего мира и от вас всех самех избраннаго царя и великого князя Василья Ивановича всеа Русии, туне или не знаючи, яко Вышний владеет царством человеческим и ему же хощет — и дает.
Вы же, забыв обещания православныя крестьянския нашея веры, в нем же родихомся, в нем же крестихомся, и воспитахомся, и возрастохом, и бывши во свободе — и волею иноязычным поработившимся, преступивше крестное целование и клятву, еже стояти было за дом пречистыя Богородица и за Московское государьство до крови и до смерти, сего не воспомянувше — и преступивше клятву ко врагом креста Христова и к ложно-мнимому вашему от поляк имянуемому царику приставши.
Грамота 2
Оставя веру, в ней же родишася, в ней же и крестишася, в ней же и воспитани быша — воистинну исполнь чуда, в таковем разуме и хитрейша, и крепчайша верою к Богу всех язык — ныне безумнее всех явишася; оставльше свет — во тьму отпадоша, оставльше живот — смерти припрягошася, оставльше надежу будущих благ и безконечнаго блаженнаго живота и царства небесного — в ров отчаяния сами си ввергоша, и аще и живи, а отпадением от веры, паче же и от Бога, — мертви суть.
Мы чаем, что здрогнетеся, и воспрянете, и убоитеся праведного и нелицемерного судии Бога, и к покаянию прибегнете, и у возлюбленнаго Богом царя государя отпущение винам своим испросите.
И несть в вас радости и веселия, но печаль, и плач, и воздыхание, и болезнь, понеже отпадосте от Бога, и не смеете призвати святаго имени его, понеже остависте его, да той и не послушает вас, понеже отвергостеся его и паки востасте на веру, и на люди, и на вся любимая ему.
А то сами известно ведаете ... кого ни убьете с нашия стороны благословенных воинов — те все идут в небесное царьство, с мученики святыми в безконечную радость веселитися, и о сих мы радуемся и молим их о нас молити, дабы их молитвами и нас сподобил Господь с ними быти.
А с вашия отпадшия стороны кто ни будет убьен или общею смертию умрет — тот во ад идет и во святых церквах приношения за таковых, по писанному, неприятна Богом и конечно отвержено и идут таковии без конца мучитися.
Можете, аще хощете, пребороти врага и с нами паки воедино быти и небесная вся возвеселити. Можете обрящением своим двигнути небеса на веселие, писано бо есть: «Радость бывает на небесех о едином грешнице кающемся», — кольми паче о тьмах християнского народа возвеселитися имать Бог и ангели его?!
Возсташа бо на царя, его же избра и возлюби Господь, забывше писаного: «Существом телесным равен есть человеком царь, властию же достойнаго его величества приличен Вышнему иже надо всеми Богу».
Чающе бо они на царя возсташа — а того забыша, что царь Божиим изволением, а не собою приим царство, и не воспомянуша писания, что всяка власть от Бога дается, и то забыша, что им, государем, Бог врага своего, а нашего губителя и иноческаго чина поругателя потребил, и веру нашу християнскую им, государем, паки утвердил, и всех нас, православных християн, от пагубы в живот паки приведе.
На царя же возстание их таково бе. Порицаху бо нань, глаголюще ложная: «Побивает де и в воду сажает братию нашу дворян, и детей боярских, и жены их, и дети в тайне, и тех де побитых с две тысячи!» Нам же о сем дивящимся и глаголющим к ним: «Како бы сему мочно от нас утаитися?» — и их вопрошающим: «В каково время и на кого имянем пагуба сия бысть?»
Им же ни единого по имяни от толикого числа объяв(ив)шим нам. И учали говорить: «И топере де повели многих нашу братию сажать в воду, за то де мы стали». И мы их спрашивали: «Кого имянем повели в воду сажати?» И они сказали нам: «Послали де мы ворочать их — ужжо де сами их увидите!»
И тот понос на царя напрасно ж, ничто бо в их речах обрелося праведно, но все ложно.
А вы, забыв крестное целованье, немногими людьми возстали на царя, хотите его без вины с царства свесть. А мир того не хочет, да и не ведает, да и мы с вами в тот совет не пристанем же. И то вы вставаете на Бога, и противитесь всему народу християнскому, и хотите веру християнскую обезчестити, и царству и людем хотите сделати спону великую.
А мы Богу не противимся, и во враждебной совет ваш не приставаем к вам, и молим Бога, чтоб нам здрава и многолетна учинил на Росийском царстве того государя царя, его же он возлюбил.
А что вы говорите: «Его для государя кровь льется и земля не умирится», — и то делается волею Божиею. Своими живоносными усты рек Господь: «Возстанет язык на язык и царство на царство, и будут глади, и пагубы, и труси», — ино все то в наших летех исполнил Бог, да и ныне исполняет слово свое, рече бо паки: «Небо и земля мимо идут, словеса же моя не мимо идут».
Морове, и глади, и колебание земли было чего для? Тогда на царствующих не вставали и в том на них не порицали. А ныне язык нашествие, и межуусобныя брани, и кровем пролитие
Божиею же волею совершается, а не царя нашего хотением. Рече бо Господь: «Едина от малых птиц не умрет без воли Отца небеснаго».
К вам же мы пишем, понеже стражи нас над вами постави Господь и стрещи нам повеле, чтобы вас кого Сатана не украл; вы же самохотием ему сами поклонистеся, и нас воистинну о том велика печаль и страх объемлет, чтоб кого от вас там смерть не постигла и чтоб вам с Сатаною и с бесы в безконечные веки не мучитеся.
Бога ради, узнайтеся и обратитеся от смерти в живот, чтоб не быти вам отлученым от лика святых православных воин, братии ваших.
И вы, Бога ради, ревнуйте своим родителем, и не будите супротивни делом их, и не отметайтеся от веры, в ней же родишася и святым крещением просветишася, и паки со тщанием и с радением возвращайтеся к нам!
***
Святой патриарх соврал, будто Шуйский никого не велел топить.
Утопление было его излюбленным видом казни. Так он поступил, например, с Болотниковым.
Карамзин пишет, что и со многими пленными повстанцами было поступлено так:
Козаки еще держались в укрепленном селении Заборье, и наконец с Атаманом Беззубцевым сдалися, присягнув Василию в верности. Кроме их, взяли на бою столь великое число пленных, что они не уместились в темницах Московских, и были все утоплены в реке, как злодеи ожесточенные; но Козаков не тронули и приняли в Царскую службу.
За кого топилпатриарх:
Готовый ради власти на любое предательство Василий Шуйский еще зимой 1605—1606 г. тайно сговорился с королем Сигизмундом III и иезуитами свергнуть Дмитрия Ивановича и призвать на московский престол королевича Владислава Сигизмундовича. Гордо выступая как первое лицо на свадьбе государя, Василий Шуйский уже собрал людей для цареубийства. Маленький тщедушный старикашка со слезящимися глазками и поганой бороденкой был одержим бешеными страстями, — жадность, похоть и невероятное властолюбие руководили интриганом, готовым предать и продать всех для достижения своей цели.
В ночь на 17 мая 1606 г., когда царь Дмитрий Иванович был убит заговорщиками, в Москве началась резня. «Караул, православные! — кричали люди Шуйского горожанам, заранее настроенным против иноземцев и иноверцев. — Поляки убивают государя! Бей ляхов!» Кровью многих сотен приехавших на свадьбу гостей и членов их семей заговорщики отвлекли народ от совершившегося в Кремле злодеяния. Но Василий Шуйский желал большего — утопить цареубийство в волне рьяно разжигаемой ненависти к иноземцам и иноверцам.
Почтенные горожане и выпущенные из тюрем воры убивали друг друга из-за добычи, торговые люди грабили иноземных купцов, с которыми недавно заключали сделки, насиловали их жен и дочерей. Народ бежал по улицам, волоча польские одеяла, перины, подушки, платье, содранное с мертвецов, всевозможную домашнюю утварь, словно спасая добро от пожара. Спасать же большинство гостей, захваченных врасплох, было поздно. Лишь немногих, с риском для собственной жизни, успели укрыть соседи-москвичи. Издеваясь над безоружными, толпа орала: «Наш московский народ могуч! Весь мир нас не одолеет! Не счесть у нас людей! Все должны перед нами склоняться!» Убийцы и грабители славили единственно праведную православную веру и называли себя защитниками церкви...
Скопин-Шуйский оказался полководцем армии, воюющей в России, как в неприятельской стране. Больше всего это было похоже на действия крымских татар — но те имели интерес в захвате рабов живьем и старались не уничтожать население подчистую. Царь Василий Шуйский ошибся, сделав ударной карательной силой войско татар, чувашей и мари под командой своего свойственника князя Петра Араслановича Урусова. В отличие от русских карателей, князь Урусов «и иные многие мурзы» не перенесли бессмысленной резни и ушли с пленными в Крым...
Около 20 тыс. захваченных в плен участников восстания Болотникова по приказу Шуйского подлежало истреблению. Каждую ночь их сотнями выводили на берег Яузы, ставили в ряд, глушили дубинами и спускали под лед. Так же разделывались с пленными, отправленными в Новгород Великий.
http://annales.info/rus/small/skopin.htm
патр. Гермоген о походе армии Василияи Шуйского на Тулу, где оборонялись сторонники Болотникова, 7 июля 1607 года:
Наш царь пошел на великое дело против врагов креста Христова, холопов, казаков Донских и Вольских, отступников от Бога жива и от православныя веры, которые хотят до конца разорити нашу православную веру
ААЭ т.2. № 73.
https://runivers.ru/bookreader/book9537/#page/166/mode/1up
Кстати, в своих грамотах против болотниковцев патриарх активно проводит мысль, что царские войска побеждают молитвами им же только что канонизированного царевича Димитрия Угличского.
