Собственно говоря, 50-летие пребывания в иночестве и в священном сане следовало бы отмечать весной, когда я принял постриг и был затем рукоположен во диакона и в священника, но есть у меня такая странная черта — стараюсь быть очень внимательным к юбилейным датам других, но забываю свои собственные. Вот я и не вспомнил про эти 50 лет, и никто из близких не напомнил, пока осенью не спросили: «Когда же мы все-таки будем литургически вспоминать эти даты?»
