Пояснение
Но произошла вполне локальная вещь.
Патриарх волен подписать мой приговор в любой день. Предположим, это произойдет в ближайшую пятницу (он любит это делать накануне выходных и праздников, когда СМИ отдыхают). Значит, уже в следующее воскресенье я не смогу быть ни на службе в алтаре, ни на трапезе после службы. А это единственные два топика, где встречаются и общаются церковные работники. Значит, сказать всему коллективу общее спасибои до свиданияя уже не мог бы. Вот поэтому и решил сделать это вчера.
Надо сказать, что ни на каких местах моей работы и службы у меня ни с кем не было личных или идейных конфликтов (разве что с о. Иоанном Экономцевым в 1997м - да, по моей, может быть, не самой умной инициативе). Поэтому я и решил просто сказать упомянутые выше два слова (не в храме, не на службе, не прихожанам, а именно на постлитургическом профсобрании).
Причину расставания объяснять не стал, чтобы не ставить настоятеля в неудобное положение.
