Убивали ли апостолы?
30 июня.ст.ст. Служба апостолам. Вечерня, стихиры на Господи, воззвах:
Рыбарская трость любомудрых шатание, и витийския струи преначерта, богомудрая учения, изображений догматы и таин благих ясно изложивше евангелие, и пищи Присносущныя причастие, и Ангельское наслаждение, и пребывающую славу».
https://azbyka.ru/days/assets/upload/minei/06/minea_06_30.pdf
«Ну что Вы, например, поделаете с стихирой, которую пять часов тому назад приходилось переводить, раскройте общую Минею, службу апостолам, вечер, на «Господи, воззвах»: «рыбарская трость, любомудрых шатание» и проч.? Во-первых, рыбари трость употребляют разве в виде остроги, но тогда рыба убивается прежде, чем ловится, образ совсем неудобный для настоящего места; во-вторых, в стихире наброс слов почти без всякого смысла, хотя мыслей много; ну их и берешь и связываешь в нечто стройное. Заметьте, мы должны дать в богослужении везде ясную, как хрусталь, мысль; нужно так переводить, чтобы даже при беглом чтении всякий ясно понимал, и нужно так полно смысла делать слово перевода, чтобы любую фразу можно было принять за текст для проповеди. А как тут с славянского делать перевод в таком роде, коли иной раз, да на каждом шагу это, и сам смысла почти не доберешься или и совсем не поймешь! Еще если есть греческий текст, то возможно уяснить, а для общей Минеи у меня и греческой книги нет. Ах, как нужно поскорей исправить славянский текст нашего богослужения!..
Исполним «утреннюю» молитву на всенощной у нас читают слово в слово; впрочем, иной диакон подогадливее «утреннюю» слово опускает».
Собрание трудов равноап. Николая Японского. В 10 тт. Письма. Том 3. М., 2019, с. 557.
Полагаю, что рыбарская трость в стихире это все же не острога, а стило. То есть своим пером, словом, посланиями апостолы обороли шатания языческих философов. Возможен намек на палимпсест: на старых пергаментах с текстами языческих философов и риторов апостолы написали новое учение (преначерта).
И все же: у нас любят говорить, что духовное может быть понято только духовным, что святые смыслы богослужения открыты лишь святым. Но вот перед нами святой, которому текст службы представляется как «наброс слов почти без всякого смысла».
