О ереси русского мира
https://www.pomisna.info/uk/vsi-novyny/lyst-shhodo-prytyagnennya-rosijskogo-patriarha-kyryla-do-kanonichnoyi-vidpovidalnosti-i-pozbavlennya-jogo-patriarshogo-prestolu/?fbclid=IwAR3Q-EglA-PjUanp1A3Cb78Kp_bEsJjB8wLYNVMHUe0rl6GGQlqWVlj3UJE
Неумно и нечестно.
Прежде всего, любой христианский народ имеет право говорить про свою Особливу роль у світі та в Церкві. Для Бога все Его дети - особливы.
Неумно квалифицировать как ересь идею русского мирав обращении к тому, кто несомненно предан идее византийского мира.
Был и есть Рax Romana. Есть наследие Древнего Рима, которое намного пережило Римскую империю и до сих многое определяет в странах своего культурного влияния. Оттого, что Муссолини крайне неудачно решил наполнить эту культурную реалию новым политическим имперским содержанием, Рах Romana не умер и не стал стал преступной или еретической идеей.
Есть Bуzance apres Bуzance. Эта формула румынского историка Николая Йорги совершенно справедлива. Византийский мир на века пережил падение Царьграда. Многие черты в культуре и истории Балкан и Карпат, Киевщины и Московщины, Сицилии и Южной Италии можно рассматривать как византийские. А еще говорят, что греки до сих пор не в курсе, что Константинополь уже пал...
Неумно квалифицировать как ересь идею русского мираи просто потому, что никаким догматам никакая историософская или культурологическая идея противоречить не может. Догматы - они не про не про очередной тур чемпионата империй. Где - учение о Троице, и где - доктрины русского мира, третьего Рима, американской мечты, тысячелетнего рейха, развитого социализмаи т.п. ???
Неумно квалифицировать идею русского миракак национализм по той причине, что в своей политической (вовсе необязательной) проекции это идея империи, а не национализма.
Неумно спорить с очевидностью: государственные границы почти никогда не совпадают с границами культурными. В поле притяжения одной культуры могут жить люди разных стран (Австрия и Германия, например), а в одной стране могут жить люди разных культур. Поэтому термины турецкий мирили русский мирвполне имеют право на существование. А вот наполняться они могут очень разным содержанием. И, стоит отметить, патриарх Кирилл все же в это понятие вкладывал далеко не худшие смыслы. Он никогда не говорил, что символом русского мира является Т-34 или царь-бомба.
Неумно квалифицировать идею русского мира, не приведя ни одной установочнойцитаты этой концепции. Что именно еретического сказал патриарх Кирилл в связи с русским миром? Когда?
НИ письмо собора ПЦУ, ни письмо трехсот мировых или украинских теологов ничего ужасного в речах п. Кирила как ни старались, не нашли.
Да, их возмутило что У 2021 р. патріарх Кирил казав: «Для меня как для Патриарха всея Руси нет разделения на народы и на государства, а есть паства Русской Православной Церкви» (https://www.ethos.org.ua/vidkryte-zvernennya-svyashhennykiv-upcz-mp-do-predstoyateliv-pomisnyh-pravoslavnyh-czerkov/).
Так и для апостола Павла были неважны различения на эллинов и иудеев. Полагаю, что ровно так же могли бы сказать о себе и патриарх Варфоломей, и римский папа Франциск.
Обвинителей возмущают слова патриарха про наш единый народ, который сегодня живет в разных странах. Но где здесь ересь и где тут национализм? В источниках последних десяти веков в каждом из них (веков) можно найти множество свидетельств того, что люди считали себя единым народом (конечно, можно найти и другие тексты). Если бы патриарх избрал другую линию и стал бы постоянно подчеркивать, что украинцы это не русские - точно ли это не ускорило сползания к войне?
Их возмущают слова п. Кирилла про то, что «Русский мир – это … особая цивилизация, к которой принадлежат люди, которые сегодня себя называют разными именами – и русские, и украинцы, и белорусы».
Подозреваю, что замена всего лишь одной буквы сделала бы этот текст предметом восторженных декларация критиков патриарха. Достаточно заменить букву с на ь: Руський мир – это … особая цивилизация....
В украинских блогах масса нечистоплотнейших спекуляций вокруг слов русский, руский, руський, Русь, рос, Росiя, Россия. Позиции меняются от Украина не Россиядо Россия не Россия. Этим полемистам очень помогает их незнакомство с киевско-львовской литературой 16-17 веков. Но никого из этих полемистов при всей странности их аргументов и выводов я бы не смог назвать еретиком.
Тут стоит вспомнить и непубличную дискуссию 1930х годов, когда решалось, как назвать легализуемую Сталиным церковную структуру. Бывший глава Совета по делам религий Константин Харчев пояснял: Как можно было назвать Церковь? Православная Церковь СССР? Но тогда получается, что это государственная Церковь, а в советском, коммунистическом государстве это невозможно. Дать название государства в наименовании нельзя было. «Российская»? Нет такой страны, РСФСР – только часть СССР. Получается возвращение к царским временам. Так что «Русская» – это тоже своеобразный компромисс.
Удивительно и почти чудесно то, что в советские годы Церковь не стала официально именоваться «Советской Православной Церковью». Обновленцы одно время так себя и титуловали – «Православная Церковь СССР». Так что слово «Русская» в имени церкви был антоним слову «советская».
В 30-х годах в именовании нашей Церкви были оба варианта. Листаю сборник документов и вижу: «Указ митрополита Сергия о созыве Второго Поместного Собора Российской Православной Церкви» (январь 1928). «Послание... Российской Православной Церкви» (1931). Но в «Письме митрополита Сергия сербскому Патриарху Варнаве» (23 марта 1933): «в сознании своего архипастырского долга перед Русской Православной Церковью». «Указ МП... о порядке поминовения высшей церковной власти Российской Церкви», но в нем – «от лица митрополитов, архиепископов и епископов Русской Православной Церкви...» (апрель 1934).
Значит, именование нашей Церкви «Русской» это вовсе не инициатива Сталина, который обратился к церковной тематике лишь в 1943 году, а решение самой церковной власти.
Думаю, что причин три. Первая – в мире было еще много людей с паспортами именно России. А одна из главных забот митрополита Сергия – отмежеваться от белой эмиграции. Слово «российская» для политически заостренного слуха в те годы звучало приблизительно так, как сейчас звучала бы «советская». Вторая причина – придуманное Сталиным «федеративное» устройство СССР слово «российская» закрепляло только за РСФСР, оставляя за своими пределами Украину и Белоруссию. Третья – слово «русский» отсылало ко временам Руси, то есть к тем временам, когда еще не было столь ненавистных советским властителям царей. К далекой Киевской Руси у Сталина особых претензий не было. Когда Демьян Бедный написал шуточно-издевательскую оперу «Богатыри», советская пресса неожиданно заклеймила ее «за глумление над крещением Руси». Жена Михаила Булгакова Елена Сергеевна отметила в своем дневнике: «Я была потрясена!» Булгаков же настолько вдохновлен этим, что в том же месяце делает набросок либретто «О Владимире», обращаясь к теме крещения Руси. Это было в ноябре 1936 года.
Не знаю, принимал ли Сталин участие в закреплении именования «Русская Церковь». В 43-м у него мог быть свой мотив: опыт Гражданской и идущей Отечественной войн показал, что Украина действительно не считает себя частью России. Для того чтобы не оттолкнуть украинцев, и было использовано архаизированно-историческое название. Эта адресация к древней Руси которая, кстати никогда сама не называла себя Киевской, и к общей самоидентификации по крайней мере 15-17 веков (ранее новгородцы себя к Руси относили не всегда).
И русский мирэто напоминание о все том же общем наследии. Напомню, кстати,что почт ВСЕ записи киевских древнерусских легенд были сделаны в Архангелогородской губернии, а вот в Киевской - ни одной.
Это все может быть неудобно для современных фейсбучных дискуссий. Но глава древнейший институции имеет право придерживаться архаичного словоупотребления. Кроме того, если украинцы не хотят считать себя русскими - это их право. Но не могут же они запретить самим русским считать себя таковыми!
То, что игры с русским миром, русской идеей, проектом Россиияи т.п. в итоге оказались причастны к нынешнему позорищу - это очень горько. И это повод для серьезного анализа - как книжные идеи из духовного миравдруг оборачиваются реальной кровью. Но это должен быть совсем не тот уровень анализа, что лег в основу декларации собора ПЦУ.
Надеюсь, хоть через сто лет, но сами русские православные мыслители смогут честно объяснить, как в наши дни скрестились икона и топор. Они расскажут и о личной вине патриарха Кирилла, которая состояла отнюдь не в приведенных цитатах про русский мир.
Все эти тезисы про единый народ, единую Русь, русский мир и т.п. активно проповедовала Русская Зарубежная Церковь. Но пока она была вне сферы кремлевского влияния - это не отталкивало от нее украинцев и белорусов. Это были просто обычные стилизованные грёзы о былом. И именно из РПЦЗ они и перелетели в постсоветскую церковную жизнь Моспатриархии.
В любом случае эти тезисы это уравнивание иных народов со своим, а потому не национализм. При этом замечу, что как раз из уст патриарха Кирилла никогда не исходили требования запретить украинцам и белорусам образование, книгоиздание, богослужение и проповедь на их языках.
Наконец, богословие просто не знает никакой ереси этнофилетизма.
Этим словом в 19 век греки заклеймили неугодный им способ организации церковной жизни. Именно фанариотские националисты назвали это ересью в своих корыстных интересах, протестуя против вполне законного желания болгар иметь своих епископов.
На Константинопольском Соборе 1858 года болгарские представители выдвинули следующие требования: 1) избрание архиереев в епархиях, на местах; 2) знание архиереями языка того населения, где они будут совершать служение; 3) установление им жалованья
Греки эти вполне нормальные требования отклонили. Тогда болгары все же с помощью турецких властей создали свою церковную структуру. В ответ Константинопольский собор 1872 года осудил их этнофилетизм.
Иерусалимский патриарх Кирилл отказался подписать протокол.
Епископы Антиохийской Церкви (арабской национальности) объявили подпись своего Патриарха под актами Собора «выражением его личного мнения, а не мнения всей Антиохийской Церкви». В результате «схизма не была обнародована ни в одном из храмов Антиохийской церкви, ни даже в кафедральном Патриаршем соборе в Дамаске».
Кроме того, Александрийский Патриарх вскоре после Соборного определения начал обвинять Константинопольского Патриарха в том, что тот действовал лишь в своих интересах и увлек за собой других иерархов.
Отверг этот собор и Синод Российской церкви. Этот собор и его определение не получили одобрения Русской и Сербской Церквей (понятно, что и Болгарской).
Так что церковной рецепции этого скоротечного соборика попросту не было.
Само определение этого собора звучит так:
...Мы усмотрели, при сопоставлении начала племенного деления с Евангельским учением и с постоянным образом действия Церкви, что оно не только им чуждо, но и совсем противно... Мы постановляем во Святом Духе следующее:
1. Мы отвергаем и осуждаем племенное деление, то есть племенные различия, народные распри и разногласия в Христовой Церкви, как противные евангельскому учению и священным законам блаженных отцев наших, на коих утверждена святая Церковь и которые, украшая человеческое общество, ведут к Божественному благочестию.
2. Приемлющих такое деление по племенам и дерзающих основывать на нем небывалые доселе племенные сборища мы провозглашаем, согласно священным канонам, чуждыми Единой Святой Кафолической и Апостольской Церкви и настоящими схизматиками [раскольниками].
Собор 1872 года - не о богословии, а о классовой корысти греческих епископов. Их узкая фанариотская каста привыкла управлять многомиллионными негреческими общинами Балкан и Ближнего Востока. Вот за эту свою власть они и держались, а в Иерусалиме держатся до сих пор.
Болгары не объявляли греков неправославными и не разрывали с ними общения. Они просто хотели иметь пастырей, уважающих их язык и хотя бы не сжигающих церковнославянские книги. А сегодня разве не на делении по племенамстроится пропаганда украинской автокефалии?
И в этом нет ничего плохого, если нет вытеснения других церковных собраний, строящихся с несколько иными идентичностями. Если может быть военный приход, если может быть приход старообрядный, если может быть приход для спортсменов-олимпийцев, для дипломатов или студентов - отчего бы не быть и племенномуприходу или даже епархии? А если таких приходов несколько - почему бы во главе их не стоять соответствующему епископу?
Проще применить эту формулу для осуждения украинских автокефалистов, чем к многоязыкому Московскому патриархату. Кстати, пропагандисты русского мираименно это и делали: квалифицировали идею украинской автокефалии как этнофилетизм.
Исторически эта формула очень неверна. Племенные сборищав церковной организации вовсе не небывалы. В византийской истории был опыт создания епархий для варваров, которые осуществляли свою деятельность на тех же территориях империи, где были обычные епархии для романизированного населения. (см https://diak-kuraev.livejournal.com/1749593.html)
Но, главное, при чем тут ересь? Чем желание людей вести службу на родном языке и иметь пастырей, вышедших из их семьи, противоречит вере в Троицу и во Христа?
В поместных православных церквах и сегодня есть экстерриториальные епископы. Например, военные капелланы, чья юрисдикция осуществляется в воинских частях, расположенных в самых разных епархиях страны. Вполне возможны (и, кажется, есть в отношениях Сербской и Румынской церквей) договоренности, что епископ из одной церкви окормляет свою диаспору в определенном районе страны другого патриархата.
Наконец, стоит заметить, что созданное болгарами племенное сборищев конце концов (хоть и почти спустя сто лет) все же было признано Фанаром. Ереси не признают с течением времени. А, значит, и квалификация болгарской церковной самоорганизации (схизмы) в качестве ересине имеет оснований.
Нужды полемики всегда требуют поставить оппонента к расстрельной стенке. Так сегодня апологеты моспатриархии обвиняют в ереси патриарха Варфоломея. Ранее они же пробовали найти ереси в движении украинской автокефалии. А еще раньше в этом упражнялись сами греки. И все же каноны ясно различают еретиков и раскольников (а менее ясно - еще и раскольников от самочинных сборищ).
В 2015 году Константинопольский патриарх Варфоломеем во время очередного Синаксиса по подготовке Всеправославного Собора предложил новое определение этнофилетизма, в корне отличное от формулы собора 1872 года: «ересь этнофилетизма превращает Церковь в слугу политических амбиций государства.
Зачем понятное слово сервилизм заменять другим? (каюсь, я в таких случаях употреблял термин блдство; его надо писать без гласных и с титлом, когда речь идет о поведении Священной Иерархии).
Но это - константа церковной истории и политики. Если государство замечает существование православной церкви в сфере своих интересов, то в итоге всенепременно оказывается, что последняя становится слугой политических амбиций государства.
Так было и в Византии, и в Османской империи, и далее со всеми остановками и всеми патриархатами.
Исключение одно: если православная община в некоей стране столь мала, что находится ниже уровня социологической и политической заметности. Тут, как говорится: если вы еще на свободе, то это не ваша заслуга, а наша недоработка.
Также мыслима ситуация, когда государство и общество (неправославные) очень серьезно относятся к собственной светскости и строго следят за своими руками и прочими органами, чтобы те не привлекали ничего религиозного к осуществлению своего государственного функционала. Но в этом случае амбулаторная чистота веры от политикиэто заслуга не местной церкви и ее лидеров, а этого самого государства.
Авторы Декларации теологов полагают, что еретичен принцип национального устройства Церкви. При этом они опять забыли уточнить смысл термина - на этот раз термина национальный. Что очень странно: в современном европейском политическом языке (а Декларация подписана европейскими теологами) национальныйвовсе не означает этнический. Этот термин говорит о гражданстве и территории. И в этом смысле все поместные православные церкви национальны. В томосе об автокефалии ПЦУ это даже прямо подчеркивается: она не имеет права действовать за пределами государства Украина.
Моспатриархия как раз никогда не заявляла об этническом принципе своего устройства а, напротив, отрицала его (опять же в интересах полемики с национальными автокефалиями). Среди сотни епископов УПЦ МП, кажется, всего двое - этнические русские (Агафангел Одесский и Ионафан Тульчинский). Среди восьми молдавских епископов русский лишь один.
Позиция Моспатриархата тут вообще сложнее: она как раз настаивает на территориальном принципе распространения церковной юрисдикциидля постсоветских стран, исключая для местных православных возможность выбора иной юрисдикции.
А вот в диаспорах она предлагает принцип вольного самоопределения - вопреки грекам, которые всех албанцев, румын, болгар, украинцев, арабов, живущих за пределами своих стран, желают видеть исключительно в своих епархиях. В этом вопросе позиция Москвы (как и всех остальных церквей, кроме греческой) более демократична.
Так что собор ПЦУ выстрелил сырыми патронами.
