1. Надо различать мнение Кремля об УПЦ и мнение иерархов, клириков и прихожан УПЦ о самих себе.
Кремлевские политологи и впрямь считают УПЦ своей «мягкой силой» и средством по реплантации Украины к России.
Но УПЦ в своем руководстве и большинстве уж точно так уже не считает.
В многомиллионном организме могут быть люди самых разных взглядов и вкусов. Наверно, среди клириков УПЦ или ее прихожан есть люди, тайно желающие победы России.
Но:
— Наверняка есть такие же клирики и прихожане РПЦ в России, тайно желающие победы Украине (а учитывая количество этнических украинцев в клире РПЦ это число может быть немалым).
— Наличие среди клириков таких тайных симпатизантов не делает их позицию позицией всей УПЦ или РПЦ.
— За взгляды и сны наказывать нельзя ни самих сновидцев, ни тем паче их соседей и коллег.
Те, кто объявляет УПЦ орудием Кремля, тем самым соглашаются с Кремлем.
2. Принцип коллективной ответственности уместен в моралистике и в проповеди, порой даже в культурологическом анализе, но не в зале суда.
3. Опубликованные результаты обысков в храмах, епархиях и монастырях, совершенно не убеждают. Где прослушки секретных переговоров Онуфрия и Кирилла? Где следы банковских проводок денег в ту или другую сторону? Где шифровальные книги или схроны с оружием? Где отряды диверсантов, спрятанные в пещерах? Где инструкции из Москвы о вмешательстве в политическую жизнь Украины? Где отчеты перед Москвой о своей епархиальной жизни и об исполнении московских циркуляров?
В монастырях нашли людей с темным прошлым и без документов? Так это нормально для монастырей. Это не политика. Монастыри всегда притягивают к себе людей с изломанными судьбами: бывших заключенных, бомжей, психически больных... Эти люди находятся там в статусе приживал и трудников (точнее — вовсе безо всякого статуса). Они не управляют этими монастырями, не служат и не проповедуют. Монастыри терпят их и тем самым дают им минимум социализации. Вне монастырских стен эти люди были бы опаснее для общества. За эту терпимость монастыри надо благодарить, а не преследовать.
Человек без паспорта или со старым советским паспортом в украинском монастыре это человек, ставший жертвой не политического мифа, а религиозного: мифа о печати антихриста в электронных документах. Ему все равно паспорт какой страны НЕ брать- Украины, Молдовы, России, Казахстана или Германии. С религиозной точки зрения это выглядит логично: монастыри, которые и насаждали этот миф про ИНН, могут быть закрыты из-за людей, которые этим их проповедям поверили. Но это логика религиозная, а не правовая.
4. Тем, кто пацифистов-иегвистов объявил экстремистами и обрушил на них коллективную овтетственность, как-то не с руки критиковать соседа за то, что тот нашел другую коллективную жертву по признаку религиозной идентичности. Эти два случая вполне равны: иеговистов в России преследуют за то, что руководящий центр этого движения находится в Нью-Йорке. А УПЦ до недавнего времени говорила про том, что ее высшее руководство (утверждающее результаты выборов киевского митрополита) находится в Москве.
5. У московского патриарха есть последний шанс проявить пастырскую ответственность и объявить-таки о даровании им автокефалии УПЦ. Ее не признает Константинополь — но это будут уже его проблемы, а не проблемы Москвы. Своим кремлевским кураторам патриарх объяснит, что «обком ушел в подполье».
6. Неприглядно выглядит митрополит Онуфрий, который главный публичный документ возглавляемой им структуры (Устав УПЦ) опубликовал через полгода после его принятия и лишь после обысков. Это выглядит атк, будто он выжидал таких военных новостей, которые аннулируют решения майского собора в Феофании.
7. Доказать свою реальную независимость руководство УПЦ может прямой критикой военной риторики московского патриарха и его действий. Помнится, в 90-е годы при квалификации той или иной религиозной организации в качестве тоталитарной было принято просить ее адептов — «назовите те высказывания и действия вашего руководства, с которыми вы несогласны».
8. И, конечно, митрополит Онуфрий может и должен доказать свое непослушание Москве рассылкой писем в другие поместные церкви с просьбой включить его имя в диптих, то есть в краткий список предстоятелей поместных церквей.
