Пока некоторые блогеры по бытовому вздыхают «Как же теперь Путин за границу ездить будет?!», один политолог дал подробный анализ последствий решения Гаагского суда. Воспроизведу его тезисы, лишив их оценочных суждений и убрав некоторые «неправильные слова»:
Решение МУС означает, что
Во-первых, "папка открыта", т.е. сейчас в ней пока дело о депортации детей, но дальше туда пойдут факты и других *** (тем более, что есть уже о доклад ООН о них).
Во-вторых, ясно обозначено post-war future of Russia: оно предполагает, что Путина и его операторов будут судить; судить ли его внутри страны или выдать наружу - это уже "по обстоятельствам".
В-третьих, это решение МУС дает всем четкий маркер: и в европейской политике, и в российском общественном движении. Это маркер, который позволяет сразу отбросить "не все так однозначно". "Вы поддерживаете решение Международного уголовного суда?" (да/нет, все остальное "от лукавого").
В-четвертых, к Путину прибавлена попадья Львова-Белова, а это важное обозначение того, что список причастных будет расширяться. И там в результате образуется легитимный список лиц, несущих ответственность за развязывание ... и ... совершенные в ее ходе. И это уже не "список персональных санкций", а гораздо четче, в историческом смысле.
В-пятых, это скажется на «бизнесе по обходу санкций", половина тех, кто в нем участвуют, отойдут в сторону. Потому что оказывать услуги режиму, глава которого уже под запросом Международного уголовного суда - это совсем другое, чем без открытого дела о военных преступлениях.
В-шестых, это четкая и вполне украинская точка в вопросе о том, могут ли быть переговоры с Путиным (»нет«).
***
От себя добавлю, что даже смерть Путина и конец военных действий не будут означать отмену суда. Ведь дело уже открыто, и в списке обвиняемых будут появляться новые лица. Так, методом исключения, станет понятней, с кем Запад все же готов вести переговоры.
