«У нас Церковь и в военных действиях принимает участие, но какое? Тогда как государственная власть отправляет воинов карать врагов дерзких и непокорных, Святая Церковь, наоборот, внушает воинам не щадить своей собственной жизни, свою собственную кровь проливать за святую Православную веру, державу, царя и дорогое отечество. Так она и молится в святых храмах за убиенных воинов: о упокоении душ всех православных воинов, за веру, царя и отечество на брани живот свой положивших»
Письмо 220. Опровержение неправильных мнений: о чудесах Христовых, о театре,войне, разводе, награде за гробом и духовной литературе
https://azbyka.ru/otechnik/Amvrosij_Optinskij/perepiska-s-mirskimi-litsami/#0_220
Итак, церковь ПРИПИСЫВАЕТ государству такие цели войны, которое то вовсе и не ставило перед собой. И вне зависимости от реальных мотивов и целей войны церковь будет талдычить свое: это святая брань «за святую Православную веру».
Позже это противоречие легло в основу известной строевой песни:
-«Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам» (=«государственная власть отправляет воинов карать врагов дерзких и непокорных») — «Так за царя, за родину за веру мы грянем дружное ура!».
***
Далее в этом письме просто отрицается возможность постановки войны в поле этических суждений:
«Господь пришел на землю не для того, чтобы основать видимое государство, и не для того, чтобы писать государственные законы, а для того, чтобы спасти людей, и потому был учителем нравственности. По-нашему, попросту, можно выразиться так: при исполнении заповедей евангельских каждый смотри сам за собой, тогда и дело будет хорошо. Поэтому и Господь предостерегал людей, даже с угрозой, говоря: «Не судите, да не судими будете» (Мф. 7: 1), направляя последователей Своих к тому, чтобы более внимали себе и своему спасению».
Вопрос о том, как человек, которому приказали убивать, сможет исполнить евангельские (!) заповеди даже не ставится.
И даже если приказ был не «Стреляй! Руби!». Вот вполне бытовая военно-походная сцена. Окончен дневной переход. Рота встала на ночевку. Сержант велит оголодавшим солдатам разойтись и принести нечто на ужин-завтрак. А вдруг местные жители не хотят кормить этих незваных гостей? Вдруг у них нет для этого избытков?
В течение веков армии в походах кормились не американской тушенкой, подвозимой на американских же студебеккерах, а банальным мародерством.
(Это касается и армии М. И. Кутузова в молдавских княжествах в 1811-1812 годах:
«Михаил Илларионович не особенно любил утруждать себя прозаическими заботами о снабжении вверенных ему войск и о поддержании среди них дисциплины и порядка. Результатом стала распущенность в его армии, которую подтверждают все источники» (Соколов О. Битва двух империй с.473). Ехавший ему на смену генерал Чичагов в своих мемуарах так описывает состояние армии, которую он получил под команду: «Проезжая по Молдавии и Валахии, я заметил покинутые дома, и я узнал, что их собственники бежали от реквизиций и от бесчинств солдат. Многие скрывались в лесах… Дисциплина столь разболталась, что грабёж был в порядке вещей, и военнослужащие забирали всё, что они считали необходимым. Я был вынужден примерно наказать солдат, которые были назначены мне в охрану, так как они отнимали силой провизию в домах, находящихся рядом с моим»).
Плач местных жителей «Это последнее! оставьте хоть что-то детям нашим!» в расчет зачастую не принимается.
При отступлении летом 1812 года именно русская армия на своей земле реализовывала практику выжженной земли. Как и Зоя Космодемьянская зимой 1941 года. Сжигать дома своих же соотечественников зимой, обрекая их на холодную и голодную смерть — это тоже «исполнение заповедей евангельских»?
И даже если есть ритуальный приказ генерала «не грабить!», — то что он для для солдата по сравнению с приказом его родного сержанта «принести!»? А что ему скажут сослуживцы: «Из-за тебя, гребаный святоша, мы голодными остались?!!!».
А сравнить эти два приказа и сделать выбор в пользу генеральского это как раз значит «совершить суд». Что старец Амвросий солдатам запрещает.
А если приказ уничтожить то что является основой образа жизни и выживания местного населения? Поджечь степь? Взорвать плотины? Сжечь рыбачьи лодки? Что скажет послушник — «Я, внимая себе и в заботе о спасении своей души, оставил тысячи людей без пропитания и тем самым исполнил евангельские заповеди и отстоял нашу святую веру»...
В военных условиях требование «не судите» (к которому вдруг сводится все Евангелие) равно а) тупому и бездумному исполнению любого, даже преступного приказа б) изъятию самой страшной части человеческой жизни и истории из под нравственной оценки.
Еще удивительное из этого письма: «Если Церковь станет запрещает убивать на войне врагов, тогда она должна столкнуться с государственной властью, и в таком случае одни из воинов перейдут на сторону Церкви, а другие останутся на стороне правительства, и произойдет взаимная резня».
Почему взаимная? Пацифисты будут резать милитаристов? Кого зарезали древние воины-мученики?
