Часть 1.
Российский Марс.
Больной орел. Огромен.
Водитель масс. Культурфеномен.
Полнощных стран герой. Находка для фрейдиста.
Он ждет, когда труба горниста
Подымет мир на бой.
"Вперед, вперед, за мной
к вершинам Альп, к победе!
Суворов светом Божьим осиян".
Идет на бой страна больных медведей,
Поет ей славу новый Оссиан.
Но вождь филистимлян Костюшко
Воскликнул: "О братья, смелей
Пойдем на штыки и на пушки
Сибирских лесов дикарей,
И Польша печальной игрушкой
Не будет у пьяных царей.
И будет повержен уродец,
Державная кукла, палач,
Орд татарских полководец,
В лаврах временных удач".
А воитель ответил:
"Неужто не справимся с норовом
Филистимлян?
Кто может тягаться с Суворовым?
Я – червь, я – раб, я – бог штыков.
Я знаю: плоть грешна и тленна,
Но узрит пусть, дрожа, Вселенна
Ахиллов Волжских берегов.
Я – Божий сор. Но словно Навин
Движенье солнц остановлю,
И Пиндар северный – Державин
Прославит лирой жизнь мою,
И помолитесь за меня,
как я молюсь за иноверцев,
Я их гублю, но тайным сердцем
Любовь к поверженным храня".
О, вера русская! Христос – работник бедный,
Больной пастух, что крестит скот,
И вдруг при музыке победной
Знамена славы развернет.
И россы – воины христовы –
За веру жизнь отдать готовы.
В единоверии – сила нации.
Это принцип империи
и принцип администрации.
Россия древняя, Россия молодая –
Корабль серебряный, бабуся золотая.
Есть академия, есть тихий сад для муз,
Мечей, наук, искусств –
здесь просиял союз.
Есть дух Суворова
надмирный дух игры,
Игры с судьбой в бою суровом,
Когда знамена, как миры,
Шумят над воинством христовым.
О, мощь империи,
политика барокко:
На иноверие косясь косматым оком,
Мятежникам крича:
назад, назад, не сметь
И воинов крестя
в безумие и смерть.
Часть 2.
О, мятежей болван,
тот, коему поляки,
Всегда охочие до драки,
Свои сердца как богу принесли
Со всех концов своей больной земли.
Что мятежей болван?
Французская забава.
А россов истина двуглава,
Двоится русский дух,
и правда их двоится,
Но не поймет и удивится
такому западный петух.
Суворов в деле рьян.
Он – богатырь, Самсон,
Он – не тамбу́р-болван
и не парадный сор.
На поле брани – львом,
в штабах –разумной птицей
И пред полнощныя царицей –
юродивым рабом.
Пред ним травой дрожала Порта
И Понт от ужаса бледнел,
И вот огнем летя от Понта
На берег Вислы сел.
Был выбит из седла
Костюшко – рыцарь славный.
И Польша замерла,
когда рукой державной
Схватил татаро-волк
И в рабство поволок.
"Виват, светлейший князь! –
Ура! –
писал Суворов, –
К нам прибыли вчера для мирных договоров
Послы мятежников – сыны сего народа,
Их вероломная порода
Смятенью предалась".
Что мятежей кумир? –
нелепость их гордыни.
Агрессор любит мир.
Он угощает ныне
Трепещущих врагов.
Он гибель Праги чтит
Слезой, что краше слов и горячей обид.
Греми, восторженная лира,
У россов помыслы чисты,
И пьют из грязной чаши мира
Россия с Польшей – две больных сестры.
Так плачь и радуйся, орел,
Слезливый кат и витязь века,
Но если гром побед обрел,
Что пользы в том для человека?
Он для грядущих поколений
Лишь сором будет, палачом,
Суровый воин, страшный гений,
На кляче с огненным мечом.
За то, что царства покорял
Во всеоружии жестоком,
Осудит гневный либерал,
Ославит фрейдович намеком.
Суворов спит в могиле бранных снов,
В сиянии покоя,
А дух его парит, преступный дух героя
И кавалера многих орденов.
1973
Сергей Стратановский
