патриарху важно создать свой глобус. «Мы находимся на Бородинском поле — том самом поле, где в составе армии Наполеона было около ста тысяч поляков»[1].
На этот раз патриарх довольно точен в цифре, но не в дате и не в месте.
Польский историк Анджей Неуважний утверждает, что всего в кампании 1812 года в составе разных частей приняли участие 96 тысяч поляков и литовцев[2]. Собственно Польское войско в начале похода насчитывало 54549 человек. В иностранных полках французской службы состояло еще 4850 поляков[3].
Но вовсе не все поляки дошли до Бородинского поля.
17-я пехотная дивизия Домбровского (12100 человек) была далеко от Бородино – близ Бобруйска.
В той же дали под Полоцком был Польский 8-й полк улан полковника Лубенского (26 офицеров и 589 нижних чинов).
15-й уланский полк (из 4-й дивизия легкой кавалерии; 31 офицер и 697 нижних чинов) был прикомандирован к 17-й пехотной дивизии, оставленной в Могилевской губернии[4].
В целом Великая Армия на своем марше к Москве несла огромные санитарные небоевые потери. Причем потери французов были меньше потерь союзников.
5-й корпус Ю. Понятовского на 18/30 июня имел 32159 человек пехоты и 4152 человек кавалерии. К 22 июля /3 августа его списки уменьшились на треть — до 22 738 человек.
Польские потери отставшими, больными и дезертирами с 13/25 июня по 22 июля/3 августа оказались, в полтора раза выше французских и немецких. Дивизия Ю. Зайончка из 11569 человек потеряла 4999 человек (43,2%), дивизия Каменецкого из 9059 потеряла 3 920 (43,3%)[5].
Пиком польских усилий в воине 1812 года стало Смоленское сражение. Здесь сказалась и надежда на возвращение древнего русского города (в 1404-1514 и 1611-1654 гг. он был в составе Великого княжества Литовского) и желание показать «мстителю за Польшу» и «всему миру», где стояли рубежные столбы «Великого королевства», и игра на польском энтузиазме самого Наполеона, заявившего, что Смоленск решает судьбу Польши («Поляки, этот город принадлежит нам!»).
5/17 августа стало днем славы Войска Польского. В парадных мундирах польская пехота пошла в атаку….Они атаковали так отчаянно, что в польской военно-исторической традиции появилось понятие: Smoleńska furia ("Смоленская ярость"). Однако русские войска из 6-го корпуса Дохтурова встретили их не менее упорным сопротивлением. Польские потери составили 18 офицеров и 500 солдат убитыми, а также до 1 000 человек ранеными[6].
После смоленских потерь корпус Ю. Понятовского уменьшился еще на 15%. В батальонах оставалось примерно по 470 штыков, в эскадронах — по 400 сабель. На смотре 21 августа/2 сентября он насчитывал 10068 человек (6 636 пехотинцев, 1638 кавалеристов и 1794 артиллериста при 50 пушках)[7].
Затем была шевардинская прелюдия Бородинского боя. Она привела к потере 25 офицеров и 600 польских солдат[8].
На Бородинском поле поляков мы видим прежде всего в Пятом корпусе Понятовского. В корпусе было 6 пехотных полков (18 батальонов) и 4 кавалерийских полка (16 эскадронов). Но – «князь Юзеф "дотащил" до Бородино менее 10 тысяч организованных "жолнежей"»[9].
По другим, французским, корпусам были приписаны:
9 уланский полк был в кавалерийской дивизии 1 корпуса; 6 и 8 уланские полки – в 1 резервном кавалерийском корпусе; 10 гусарский полк – во 2 резервном кавалерийском корпусе, 3, 11 и 16 уланские полки и 141 кирасирский полк – в 4 кавалерийском корпусе. Всего - 27 эскадронов[10].
В начале похода в полках было по 600-700 человек[11]. Если половина из них дошла до Бородино, то в совокупности их ополовиненный состав дает цифру менее 3000 сабель (пик)
«Легион Висла»[12] на 15 июня 1812 в трех своих полках числил 3900 человек На пути от Немана он потерял 726 человек. К 11(23) августа насчитывал 3170 человек К Бородино подошли 2000 «легионеров»[13].
Итого вместо ста тысяч поляков на Бородинском поле их было не более 15 тысяч.
При этом «Легион Висла», входивший в Старую гвардию, как и вся Старая Гвардия, участия в бою не принял.
Польский капитан из корпуса Понятовского сетовал: «Мы с грустью смотрели на многочисленную колонну императорской армии, находившуюся за центром французской армии и стоящую далеко от огня. Если бы император, командовавший нашим польским корпусом, состоявшим из 8000 отборных солдат и носившим название «Легион Висла», который входил в Старую Гвардию, в день битвы присоединил его к войскам Понятовского, мы бы уже к 9 часам отбросили бы корпус Багратиона»[14].
В 10 утра легион Висла получил приказ выдвинуться вперед, но тут же был остановлен, так и не перейдя речку Каменка. Легион стоял перед уже взятой батареей Раевского и значительно правее нее, во второй линии французских войск. Точнее сказать, что легион не стоял, а лежал: солдаты лежали, а офицеры стояли, так как он оказался в зоне поражения русской батареи, которая вела огонь из Горок[15]. И лишь когда бой уже утих, в сумерках, около 20 часов, когда большая часть французских войск отошла от Курганной высоты, в тыл через Горкинский овраг стали медленно продвигаться группы русских солдат. Они наткнулись на легион Висла и после получасовой перестрелки были им отогнаны[16]. В итоге в этот день «мы относительно немного потеряли: значительное количество офицеров и не более двух сотен солдат»[17].
Если вклад поляков в Бородинское сражение и был значим – то скорее со знаком минус: Пятый корпус Понятовского действовал вяло и не выполнил ту задачу, что поставил перед ним Наполеон (охват левого русского фланга)[18].
Отсутствие «смоленской ярости» и напора и медленность польского наступления польская историография объясняла недостатком сил, залесенностью, эффективностью русского огня, под которым польскую пехоту среди кустарника было трудно собрать в колонны для атаки, и желанием Ю. Понятовского сберечь ядро Войска Польского. «Именно последнее следует признать самым достоверным. Осознав, что русские стоит насмерть, предоставленный самому себе польский генерал не стал «перемалывать» свои силы в ожесточенных атаках. О рейде в русский тыл по старой «Смолянке» Понятовский вряд ли думал, тем более что казаки А. А. Карпова «нейтрализовали» польскую кавалерию генерала Г. Себастиани. Имитация наступления почти до полудня, сорвала замысел Наполеона»[19].
«Ваш Понятовский не идет вперед. Император очень недоволен. Наши потери огромны, русские сражаются исступленно», — такую оценку из штаба французского императора передавали в V корпус[20].
17 августа 2012 года в Королевском дворце Варшавы состоялась торжественная церемония подписания Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом и председателем Польской епископской конференции митрополитом Юзефом Михаликом «Совместного послания народам России и Польши». Посланеи гласило: «мы, от лица Русской Православной Церкви и Католической Церкви в Польше, обращаемся со словом примирения к верующим наших Церквей, к нашим народам мы вступаем на путь искреннего диалога в надежде, что он поможет нам залечить раны прошлого. События нашей общей, зачастую сложной и трагической истории иногда порождают взаимные претензии и обвинения, которые не позволяют затянуться старым ранам. Объективное познание фактов, выявление драм прошлого и масштабов трагедии ныне становится неотложным делом историков и специалистов. Мы с признательностью воспринимаем деятельность компетентных комиссий и научных коллективов наших стран. Мы убеждены, что их усилия позволят познать нефальсифицированную историческую истину, помогут развеять сомнения и избавиться от негативных стереотипов. Мы считаем, что прочное примирение как фундамент мирного будущего может быть достигнуто лишь на основе полной правды о нашем общем прошлом»[21].
Прекрасные слова.
И в самом деле – старых ран более чем много.
6 сентября 1812 года Даву и генерал Понятовский углубились ради рекогносцировки в Утицкий лес и обнаружили двух мертвых пехотинцев - поляка и русского, лежавших там с 5-го числа. «Оба солдата, смертельно ранивши друг друга своим оружием, и не имея более сил владеть им, сцепились за волосы. По их положению казалось, что каждый из них, прежде чем испустить последний вздох, желал видеть смерть своего противника. Князь Понятовский первый заметил эту группу, лица которой продолжали еще сохранять выражение ненависти. “Вот, господин маршал, - сказал он Даву, - пример неискоренимого отвращения, существующего между двумя народами”[22].
Но зачем же патриарх раздувает масштабы былых конфронтаций? Зачем после сказанных слов об уважении к труду историков так очевидно эти труды игнорировать?
[1] 8 сентября 2012 года интервью Первому каналу российского телевидения http://www.patriarchia.ru/db/text/2458219.html
[3] Речь идет именно о тех, кто участвовал в походе. Большая часть поляков несли гарнизонную службу на родине или были в резервных формированиях. В совокупности на службе числилось 207 500 поляков (Соколов О. Армия Наполеона М., 2020, сс. 493-494).
[4] https://runivers.ru/doc/patriotic_war/army/?SEC=7926
[5] Соколов О.В Армия Наполеона. С. 396.
[6] Кожемякин М. Поляки из армии Наполеона в России, на войне и в плену http://samlib.ru/m/mihail_kozhemjakin/polska1812.shtml
[7] Артамонов В. А. Войско Польское и нашествие Наполеона на Россию. https://www.borodino.ru/wp-content/uploads/2017/08/23_Artamonov.pdf
[8] Кожемякин М. Поляки из армии Наполеона в России, на войне и в плену http://samlib.ru/m/mihail_kozhemjakin/polska1812.shtml
[9] Там же. Точнее: на 2 сентября н.ст., то есть еще до Шевардинского боя 5 сентября, в корпусе Понятовского было 8430 пехотинцев, 1638 кавалеристов при 60 орудиях (Земцов В. Н. Великая армия при Бородино. М., 2008, с. 28).
[10] Земцов В. Н. Великая армия при Бородино. М., 2008. сс. 80-81.
[11] https://runivers.ru/doc/patriotic_war/1812/army/?SEC=7917
[12] Он же - 4-я пехотная дивизия генерала М. Клапареда.
[13] Земцов В. Н. Великая армия при Бородино. М., 2008. С.198
[14] Арзамасцев И. В. Участие корпуса Понятовского в Бородинском сражении по мемуарам Генриха Дембинского // Отечественая война 1812 года и освободительные походы русской армии 1813-1814 годов. Бородино, 2020, с. 215
[15] Земцов В. Н., Попов А. И. Бородино. Центр. М., 2010, с.85.
[16] Земцов В. Н. Бородинское поле. Падение «большого редута» // Бородинское поле. История. Культура. Экология. Бородино. 2000, с. 50.
[17] Земцов В. Н. Великая армия при Бородино. М., 2008. С. 214.
[18] Напротив, польские уланские полки в составе других корпусов дрались отчаянно. 9 эскадронов, (около 1000 всадников) между 11 и 13 часами совместно с 14-м польским кирасирским полком неоднократно атаковали российские войска к югу от Курганной высоты. После атак Курганной высоты из 180 польских кирасир вышло из строя 107.
[19] Артамонов В. А. Войско Польское и нашествие Наполеона на Россию. https://www.borodino.ru/wp-content/uploads/2017/08/23_Artamonov.pdf
[20] Kukiel Marian. Jazda polska nad Moskwa. Poznań, 1919. S. 66.
[21] http://www.patriarchia.ru/db/text/2411498.html
[22] Земцов В. Н. Великая армия при Бородино. М., 2008. с. 83
