Каноны — это мечта церкви о себе самой
Иконы — это мечта Бога о человеке.
Жития святых — это мечты авторов житий о том, какими должны были бы быть их герои.
Анализ мечт это важно. Ученые серьезно относятся ко снам и кошмарам. Анализ мечтаний дает представление об аксиологии мечтателя.
Но как-то однобоко судить о реальной жизни человека лишь по его мечтам. Мол, ну и что, что он сам стал убийцей, жену довел до психушки, а своих детей воспитал тяжелыми наркоманами! Но ведь были дни, когда он мечтал стать космонавтом!
Вот об этом мой спор с идеалистами. Что есть православие? Сборник мечт, записанный в житии святых? Достижения, приписанные немногим олимпийским чемпионам духовности?
Или же это реальный многомиллионный, многоязыкий и многовековой социум, в котором обжились и воспроизводятся некоторые поведенческие константы, далеко не все из которых достойны восхищения и оправдания?
Кому из двух персонажей предыдущего поста более подражают православные — услужливому митрополиту Даниилу или неуступчивому Максиму Греку? Кто из них типовой православный?
Отождествлять идеал-мечту и реальность — это старый демагогический прием, высмеянный еще в анекдоте про мальчика, который захотел в Советский Союз. И это прием сектантской вербовки: в нашей книжке написано, что мы святые, поэтому, если ты видишь в нас ив нашем гуру что-то иное, то это знак того, что ты сам грешник, лишенный духа. И это прием недобросовестной рекламы: показывать вручную сделанный опытный образец, но продавать серийную продукцию.
